Ремезов, Семен Ульянович,
Прислано LEILA June 02 2007 23:06:32
Ремезов, Семен Ульянович, Тобольский сын боярский, летописец и картограф Сибири, жил в конце XVII и начали XVIII столетия. Он — автор так называемой «Краткой Сибирской (Кунгурской) летописи», изданной Археографической Kомисcиeй в 1880 г. в виде литографированного факсимиле со 154 рисунками. Благодаря последним, она, помимо своего исторического значения, заслуживает внимания и как любопытный памятник культуры того времени. В 1849 г. ее напечатал, вместе с другими летописями, Неболсин в своей книге: «Покорение Сибири». Летопись Ремезова начинается данными о Ермаке с 1577 года, описывает его поход, начало которого автор относит к 1579 г., когда умер Кучум; затем в ст. 135 говорит об установлении при архиепископе Нектарии церковного обычая — провозглашать вечную память Ермаку и его дружине; далее, с 136 ст. и до конца летопись излагает разные нравоучительные соображения по поводу великого события — завоевания Ермаком Сибири. Летопись эта значительно разнится от Строгановской и Есиповской, как более подробным иногда изложением фактов, так и представлением многих событий совершенно в ином виде против того, в каком они являются в двух первых, более старых летописях. Так, инициативу похода летопись приписывает Ермаку с товарищами; М. Строганов был только невольным поставщиком припасов и opyжия для дружины Ермака: в виду энергическаго требования и даже угроз со стороны атаманов, Строганов был вынужден доставить казакам все необходимое для похода. Другую особенность Ремезовской летописи составляет её хронология. Годовые данные большею частью заведомо неверны и до того перепутаны, что иногда годы, более ранние, являются после годов позднейших, но, напротив того, месячныя даты Ремезова, нередко сходные со Строгановскими, доказывают тем самым, что они заимствованы из каких-либо, нам неизвестных, но не совершенно ненадежных источников. Это соображение позволяет пользоваться летописью Ремезова, как источником, дополняющим Строгановскую летопись в некоторых подробностях о походе Ермака, но с большою осторожностью, так как несомненен и тот факт, что Ремезов внес в свой рассказ много русских и даже инородческих преданий и легендарных сказаний. Впервые летопись Ремезова была открыта в Тобольске Г.-Ф. Миллером, который, не зная Строгановской летописи, отнесся к ней с большим доверием и на ней основал свой рассказ о завоевании Сибири. Фишер и князь М.М. Щербатов следовали в этом отношении Миллеру. Карамзин отнесся к ней отрицательно, Соловьев вовсе не пользовался, Небольсин хотя и соглашается с Карамзиным, что Ремезов не заслуживает дoвеpия, однако, признает, что в нем есть места, где он ставит читателя в необходимость смотреть на предмет с иной точки зрения. В нашем веке Ремезов нашел ceбе последователя в лице П. А. Словцова, а в самое последнее время основные воззрения летописи Ремезова стал поддерживать Д. И. Иловайский в своей «Истории Poccии» (т. III, Москва. 1890, стр. 389, а также прим. 70 к гл. X). Гораздо болеe важное значение имели и имеют труды Ремезова по картографии Сибири, которым он посвятил целый ряд лет. Подробно ход его работ описан им самим в «Писании до ласкового читателя» (т.-е., предисловии к «Чертежной книге Сибири»); к сожалению, из всех их сохранилась только одна, относящаяся к 1701 году. В этом году Ремезов, при помощи своих сыновей, составил на 23-х листах «Чертежную книгу Сибири». Этот атлас с предисловием к нему (см. выше) самого Ремезова издан был Археографическою Коммиссиею в 1882 г. в С.-Пб. На первом листе «Книги» находится план Тобольска, затем — 18 карт земель, подведомственных сибирским городам или острогам отъ Верхотурья и Тобольска до Якутска и Нерчинска; потом «Чертеж земли безводной и малопроходной каменной степи», т. е. степей, прилегающих к Сибири на юго-западе; далее — сводная карта всей Сибири под назвашем «Чертеж всех сибирских градов и земель»; карта Великопермскаго и Печорскаго поморья и, наконец, карта распределения инородческих племен. Ремезов хотя и чертил карту «церкилным розмером» и по компасу, но о географической сети не имел еще никакого понятия, и вместо неё ему служила гидрографическая сеть. Нанесение на карту мелких фактов у него определялось речною сетью. С нашей точки зрения атлас Ремезова, понятно, полон курьезов; так, части Сибири, чем она ближе к Ледовитому океану, тем, относительно, короче и меньше, а сама Сибирь вышла четырехугольною. Реки нанесены толщиною в палец, города занимают по нескольку квадратных миль и проч. Но в свое время даже подобные карты должны были иметь огромное значение: возникнув из потребностей центрального управления, они могли достаточно удовлетворять современное правительство, так как оно, с помощью их, могло с приблизительною верностью определить себе положение известных областей по странам света, которые обозначены магнитною стрелкою. Везде также показаны расстояния мест, исчисляемыя днями пути, а около Тобольска и верстами; следовательно, правительство могло уже сделать приблизительный расчет, сколько времени понадобится, чтобы дойти указу в ту ила другую область отдаленной колоти. С другой стороны, подробность, с какою наносились Ремезовым даже мелкие факты, и его точность в населеннейших местах придали его атласу то значение, что из него, как и из некоторых других старинных трудов этого рода, можно было черпать кое-что для улучшения новейших карт России. В настоящее время этот памятник важен в двух отношениях: во-первых, он содержит данные для истории увеличения знаний русских людей о географии северной и средней Азии, а во-вторых, представляет богатый материал, относящийся к истории русской колонизации и распределения, — сильно разнящегося от нышешнего, — инородческих племен в Сибири в минувшее время. Ремезов не был первым картографом Сибирским: ему был известен целый ряд чертежей его предшественников, к которым, впрочем, он относится довольно презрительно. Чертежи эти, за исключением одного, не сохранились до нашего времени, и атлас Ремезова является поэтому единственным в своем роде памятником русской исторической географии. Кроме чертежей, источниками Ремезову служили: географические рукописи, т. е., различные писцовые, переписные, ясачные книги, статейные списки посольств и проч. и устные расспросы и «скаски» бывалых людей. Так, например, сохранилось известие, что Ремезов пользовался «скаской» знаменитого В. Атласова. Атлас Ремезова долгое время считался утерянным. Не смотря на то, что еще А. X. Востоков в своем известном описании Румянцовского Музея поместил (на 483 стр.) предисловие к нему (с некоторыми пропусками), только в 1857 году обратил на него должное внимание академик А.Ф.Миддендорф, который и оценил его по достоинству. Кроме летописи, подлинник которой, приведенный Г.-Ф. Миллером, хранится въ Библиотеке Имп. Академии Наук, и атласа, хранящегося въ Румянцовском Музее, до нас дошел еще один труд Ремезова: «Переписная книга дворов и людей Тобольскаго уезда», относящаяся к 1710 году. Составлена она весьма обстоятельно и любопытна в том отношении, что в ней находится собственноручная роспись Семена Ульяновича Ремезова, до последнего времени считавшагося Емельяновичем. Ремезовым же составлена карта, переданная, по Высочайшему повелению, в 1907 г. в Имп. Русское Географическое Общество из Екатерингофского дворца Петра I. Эта карта исполнена вследствие указа Сибирского Приказа от 10-го января 7204 (1696) г.